Otsuka Hoochu
filthy one
Несколько маленьких драбблов по Shoujo Kakumai Utena.

По дороге с Арены оба молчат. Тога пытается навсегда запомнить, выжечь в сердце те минуты, когда в небе над ним и его любимой женщиной полыхал мираж, окруженный звездами. Утэна смотрит в сторону, чтобы даже краем глаза не замечать идущего рядом президента студсовета, и изо всех сил пытается забыть, что произошло.
Тога зачем-то останавливается, Утэна идет дальше: ни к чему ей плестись рядом с Кирю Тогой.
– Постой! – восклицает он вдруг и хватает ее за руку. Утэна привычно вырывает ладонь из его руки, разве что не отвешивает ему пощечину: Тога, во всяком случае, жмурится в ожидании удара.
– Дурак, – бросает она и идет дальше.
Тога остается стоять, задрав голову к небу. Он увидел настоящие звезды.

*

Только когда они оказываются в машине, Нанами понимает, почему окружающие смотрели на нее с таким непониманием (некоторые – даже с омерзением), когда она говорила о любви к старшему брату. Раньше – до машины – ей казалось, что она говорит о возвышенном и трогательном чувстве. О лучшем из всего, что человек может пережить. О прекрасном и достойном.
Сейчас – после того, как язык Тоги побывал у нее во рту, а его рука все еще лежит на внутренней стороне бедра – Нанами вдруг понимает, что ее тошнит. И отнюдь не от волнения.
– Ты же всегда этого хотела, – шепчет любимый брат, касаясь губами ее уха. Председатель, сидящий за рулем ярко-красной спортивной машины, хмыкает и что-то говорит. Будто бы про себя.
Машина разгоняется, превращается вдруг в двуспальную кровать, мир кругом вертится, Тога склоняется над ней, она видит у него шрам рядом с левым соском.
Нанами выворачивает наизнанку, но это никого не волнует.
Ей больше никогда не быть прежней.

*

Кирю Тога не в первый раз находится с девушкой в спальне. Впервые спальня – его. Впервые он не знает, что делать. Впервые девушка просто стоит посреди комнаты. Свет отражается от стекол ее очков.
– Химэмия? – спрашивает Тога. Ему жутко. Химэмия улыбается в ответ краешками губ.
– Хотите колотого льда, Тога-сама? – спрашивает она вдруг. – Десерт.
– Да, конечно, – поспешно отвечает он. Это повод остаться одному, возможность потянуть немного время… перед чем? Он впервые выиграл Химэмию, покорную и послушную куклу.
Тога не знает, что делать с Невестой-Розой.
Через несколько минут Тога резко поворачивается, услышав скрип двери. В проеме стоит Химэмия: в одной руке поднос с чашкой, в другой – тесак для колки льда. Свет из коридора падает ей в спину – и отражается от стекол ее очков.
Тень Химэмии, сжимая тесак, шагает к нему; Тога невольно делает шаг назад. Послушная и покорная кукла наводит на него леденящий ужас.
– Спасибо, – едва шепчет он.
Химэмия улыбается в ответ краешками губ.

*

– Не бойся, сестренка, – шепчет Акио, и Анси послушно шагает к нему. Нанами поворачивается и убегает.
– Не бойся, сестренка, – шепчет Тога через много дней; она вздрагивает и отходит на шаг назад. Она не думает, что может шагнуть к своему старшему брату, который, полулежа на диване, уже расстегнул верхние пуговицы неизменного мундира. Она не думает, что сможет убежать.
– Не бойся… сестренка, – тут же шепчет ей в ухо знакомый до ужаса голос, и Нанами оставляют все сомнения – она тут же оказывается в объятиях Тоги, только что не взвизгивает от ужаса. Старший брат обнимает ее, прижимает к себе. Но ее горящая от стыда щека прижимается не к жесткой ткани мундира, а к прохладной, влажноватой коже. Нанами зажмуривается, а из-под век текут обжигающие слезы.
Тога успокаивающе гладит ее по голове. Нанами сильнее прижимается к нему, сдавленно всхлипывает. Уже присевший на диван Акио гладит по ее спине.
Сегодня ей некуда бежать.

*

Бояться стало некогда - теперь ей нужен был план мести. Гадюки, осьминоги и девятисотпроцентное карри на Химэмию не производили никакого впечатления, это Нанами поняла уже по собственному горькому опыту - в конце концов, именно за этот опыт она и собиралась мстить. Она перебирала один за другим приходящие ей на ум варианты: подсыпать соль в сахар, кинуть пару слизняков в сменную обувь, пустить нелицеприятный слух - когда в комнату уверенно постучали и самы родной и знакомый голос произнес:
- Я вхожу, Нанами.
Она подскочила на кровати и лихорадочно пригладила волосы: нельзя же было появляться перед братом растрепанной? Вошедший Тога, впрочем, ничего не сказал по поводу ее внешнего вида. Подошел, сел рядом на кровать и улыбнулся, как всегда ласково, - именно от этой его улыбки сердце Нанами начинало колотиться в груди с такой силой, что становилось попросту страшно.
- Нанами, - сказал он. - Закрой глаза и дай мне руку.
- Зачем? - удивленно спросила она, протягивая старшему брату ладошку. Глаза она тут же закрыла и даже не попыталась подглядывать сквозь ресницы, как она делала со всеми другими. Сюрпризы от всех других ее не интересовали.
Теплые пальцы Тоги нежно взяли ее ладонь, по безымянному пальцу скользнуло что-то ледяное - Нанами даже пискнула от неожиданности.
- Это мой тебе подарок, - улыбнулся Тога. - На мой день рождения.
Нанами медленно открыла глаза - и у нее перехватило дыхание, она даже не смогла сказать "спасибо", а Тога уже потрепал ее по голове и вышел из комнаты.
- Брат... - прошептала Нанами. - Мой брат...
На пальце у нее было обручальное кольцо: знак вечной верности.

*

- Что это у тебя?! - Вакаба останавливается, хватает Химэмию за руку, выдергивает из густых волос маленькую заколку в форме листа - так, что Химэмия Анси вскрикивает от боли - а потом отвешивает пощечину, потом еще одну, пока Химэмия не оказывается, рыдающая, на земле... на этом месте Вакаба, вздрогнув, просыпается от дурного сна. Обычно она лежит немного в кровати, недоумевая, почему ей снится то, что снится. Иногда Вакаба встает, чтобы налить себе попить: после ухода Сайондзи можно позволить себе ходить по квартире когда вздумается, не боясь нарушить его покой. И очень, очень редко, особенно безлунными ночами она, проснувшись, не делает ничего. Лежит в кровати, чувствует как ползет по щеке горячая слезинка и с непонятной печалью думает: родилась бы она на сто лет раньше, ей было бы кому исповедоваться - говорят, в Мемориальном Холле Нэмуро очень хорошо помогали с такими проблемами.
Сейчас же она не знает, что ей делать.

*

А ведь там, на арене, она была уверена, что любовь - лишь еще одна иллюзия. Одна из тех, которыми наводнен мир ее старшего брата: преданность, доверие, самопожертвование. Одна из многих иллюзий Академии, один из миражей посреди звезд планетариума, одно из наваждений и обманов реальности. И как же так вышло, что оказавшись над ареной, среди ощетинившегося мечами круга, она вдруг ясно и отчетливо увидела, как жестоко заблуждалась и она, и дуэлянты из студенческого совета, и что именно увидел Микагэ из общества Черной Розы на последней своей дуэли, и почему в свое время Арисугава Дзюри сорвала с груди оранжевую розу? Как же так вышло, что сердце забилось до боли часто, и впервые она услышала, как ее имя кричат от любви? Как же так вышло, что Утэна захлебывалась отчаянным воплем "Химэмия", потому что больше ей ничего не оставалось?
Анси впервые задумалась о том, что же реально, а что нет. Только, казалось, задумалась слишком поздно.

*

- Та девочка... как ее звали? - перешептываются студенты в коридорах Академии в первые дни после "выпуска" Тэндзё Утэны. Анси идет мимо и тихонько улыбается, ей нечего им сказать: если они так быстро забыли своего кумира, кто она такая, чтобы напоминать им?
- Та девочка... или мальчик? - иногда слышится в классных комнатах через пару недель. Анси смотрит на говорящих без улыбки и молчит: если они так быстро забыли свою одноклассницу, вряд ли дело обошлось без Акио.
- Та девочка... - начинает один из игроков баскетбольной команды, когда команда отдыхает после тренировочного матча. Остальные тут же поднимают его на смех: была ли девочка? Анси смотрит на них с третьего этажа пустой Академии, залитой светом закатного солнца. Прошел месяц, и она больше не может молчать: ей скучно среди иллюзий и обмана Акио, ей не хватает благородства Утэны. Именно поэтому она приходит в Планетариум и прощается с Акио. Именно поэтому она собирает вещи и храбро перешагивает через порог Академии, страстно желая снова оказаться когда-нибудь рядом с Утэной - и сиять с ней вместе. Еще хоть раз.
Ей невдомек, что Акио ничего не делал с Академией.
Она не знает, что у Утэны свои иллюзии и обманы.

@темы: Shoujo Kakumei Utena, text